БАЗА МОРСКОЙ ПЕХОТЫ КЭМП-ЛЕЖУН, шт. Северная Каролина (11 июля 2012 г.) – На его глазах пали пятеро морских пехотинцев, скошенные мощным пулеметным огнем боевиков. Через нескольких секунд младший капрал Джеффри Коул (Jeffrey Cole) оказался в их числе, когда залп из трех выстрелов оторвал его 200-фунтовое тело и 80 фунтов снаряжения от земли, пронес 5 футов в воздухе и с силой бросил на землю. Все это длилось не более полсекунды.
В керамические пластины, защищающие уроженца штата Джорджия от стрелкового оружия, попали три пули. Он был поражен, но не ранен. Пока Коул вел автоматный огонь на подавление, пострадавшие пехотинцы укрылись в соседнем рву. Поскольку половина личного состава поисковой группы была ранена, морские пехотинцы попытались сообщить по радио о необходимости эвакуации, но их никто не слышал. На помощь рассчитывать не приходилось, а в их направлении из канавы, расположенной всего в 30 метрах от них, двигались почти 20 жаждущих крови боевиков.
Для Коула утро 17 августа 2010 г. началось рано. Он проснулся в 4 утра, чтобы заступить на 4-часовое дежурство. Когда он отстоял свою вахту, вернулась ночная поисковая группа, и он помогал готовить для нее еду, а затем чистил автомат и пополнял запасы воды. До него дошли слухи, что скоро ожидается выход еще одной поисковой группы, и он хотел быть в ее составе. За те три с половиной недели, в течение которых его подразделение из состава 2-го батальона 9-го полка 2-й дивизии морской пехоты находилось в стране, он успел выйти на 46 заданий, закончившихся, к счастью, без происшествий.
В выходе поисковой группы, навсегда изменившем его жизнь, участвовали шесть морских пехотинцев из его отделения, а также санитар из медслужбы ВМФ и три морских пехотинца из команды кадровых наставников, основная задача которой заключается в обучении и работе с подразделениями службы национальной безопасности Афганистана. Группа вела разведку с целью фотографирования местности и населения и получения максимального объема информации о районе. Через полтора часа после полудня поисковая группа дошла до того места, где уже побывала предыдущей ночью. Бойцы группы поговорили с местными афганцами и обыскали глинобитные строения. Около половины четвертого, когда она покинула последнюю хижину, воздух наполнился треском выстрелов, и группа была вынуждена драться не на жизнь, а насмерть. Тяжелый огонь противника прижал поисковую группу к земле; пятеро морских пехотинцев были ранены, и никто не отзывался на ее призыв о помощи, передаваемый по радио.
«Через 30 минут после начала боя я услышал крики, что противник приближается к нам, - сказал Коул, вспоминая свои действия того дня. - Я взял пулемет у раненого напарника и отдал ему свой автомат. Я приложил пулемет к плечу и начал стрелять. Затем я вышел на дорогу и стрелял с бедра веером слева направо. Я выпустил 150 патронов и, пока я стрелял, в меня попали еще три пули. Одна опять попала в защитные пластины, а две прошили руку».
«На этот раз чувствовалось что-то вроде солнечного ожога, - вспоминал Коул свои ощущения от пронизавших руку пуль. - От сотрясения кость рассекла нерв и переломилась в плече, а я ничего не чувствовал. Меня завертело и бросило в канаву».
Морские пехотинцы немедленно наложили жгут на раны Коула, чтобы остановить кровотечение. Когда в их группе ранило шестого бойца, они знали, что нужно срочно уходить. Они добрались до ближайшей хижины под свист пуль противника, впивавшихся в глиняные стены. Противник наступал, и Коул мог слышать только вызовы по рации.
«Все каналы, где бы вы ни были, если кто-нибудь нас слышит: нужна срочная помощь!»
На его руку наложили еще один жгут и давящую повязку, но кровотечение не прекращалось. Время было на исходе. Несмотря на тяжелые ранения, Коул продолжал метко вести огонь на подавление противника, обеспечивая прикрытие и безопасность бойцов поисковой группы.
И словно какое-то чудо, сквозь клубы огня прорезался шум боевых вертолетов. Хоть боеприпасы и заканчивались, тяжелораненые морские пехотинцы продолжали вести ответный огонь под прикрытием с воздуха, необходимым для медицинской эвакуации. Вертолет CH-46 Sea Knight британских вооруженных сил совершил посадку под мощным огнем находящихся вблизи боевиков. Шатаясь и поддерживая друг друга, пехотинцы направились к вертолету под вражеским огнем и поднялись на борт.
Коула доставили в Кэмп-Бэстион и немедленно положили на операционный стол. Состояние его стабилизировалось примерно через 18 часов. Его семье сообщили о ранении, и его младший брат возблагодарил судьбу за то, что старший брат не получил более серьезного ранения.
«Мама позвонила мне, когда я был на работе, и сообщила, что мне нужно вернуться домой, - сказал двадцатилетний Перрис Коул (Perris Cole). - Первое, что я спросил, был жив ли он. Она ответила «да», а затем мы ждали дней шесть или семь его возвращения на родину. Ожидание не было спокойным. Мне было страшно, однако я был счастлив, что он жив».
После короткого пребывания в Национальном военно-медицинском госпитале имени Уолтера Рида в Бетесде, шт. Мериленд, Коула перевели в восточную группу Батальона раненых бойцов, размещенную на базе Кэмп-Лежун, где и начался его путь к выздоровлению.
10 июля Коул был награжден третьей высшей наградой - орденом «Серебряная звезда» - за доблесть, проявленную в тот памятный день. Он непреклонен в том, что героем его считать нельзя, и что, решившись встать во весь рост на той дороге, он всего лишь выполнял свой долг.
«Я считаю, что этого не заслужил, - отметил Коул. – Ничто сделанное мною не сравнится с тем, что совершили те морские пехотинцы, с которыми я был. Прижатые к дну канаву, раненые, они в течение часа вели бой с противником, который подошел на расстояние 30 метров. Они ни разу не дрогнули. Эта награда - не моя. Это их награда, и я буду ее носить в память о всех тех ребятах, которых мы потеряли, поскольку они надеть ее не смогут».